Учеба на РТФ (1989-1994гг) была для меня прекрасным временем. Вокруг, конечно, было мягко сказать не особо, но сам РТФ, кафедру АСОИУ, преподавателей и моих одногруппников всегда вспоминаю с самыми теплыми чувствами. Со многими одногруппниками и сейчас прекрасно общаемся.
Но если вспомнить преподавателей, то практически все дали нам хорошие знания, которые потом пригождались, даже если во время учебы и вызывали определенные сомнения в их необходимости. Да и люди были замечательные.
Если вспоминать первые два курса, то это была борьба с математикой и физикой. Матанализ у нас преподавал Алесенко, про него мало что помню, но вполне крепко научил. Алгебру давал Кондратьев. Он был такой прямо математик, немного не от мира сего. Это был единственный предмет, где я списывал на экзамене. Была там такая теорема о гомоморфизме. Я ее не понял вообще. Ну, то есть никак. Но с тех пор уважаю алгебру множеств и даже потихоньку в ней пытаюсь разобраться.
Физику у нас преподавал Марс Гильманович Валишев. Отличался совершенно иезуитской манерой принимать экзамены. Во время доклада он мило кивал и поддакивал, ты уже начинал радоваться, что все вроде «ОК», но тут он начинал задавать вопросы и ты вдруг видел перед собой разверстую пропасть, куда тебя сейчас столкнут. Но потом Марс Гильманович, говорил, ну вообще-то, в принципе ничего, продолжайте. И так несколько раз. Эти горки могли повторяться несколько раз, что придавало сдаче экзамена по физике особенный шарм.
Не могу не вспомнить прекрасного преподавателя истории Карла Жановича Ирбе. Благодаря его очарованию, я умудрился попасть с командой на олимпиаду по истории на первом курсе, хотя никогда не отличался любовью к данному предмету. На олимпиаде была интересная схема: каждому участнику команды давался один из исторических периодов и как это не смешно, но мне достался период под названием «современность и что в будущем». Я до сих пор жалею, что я слишком увлекся критикой решений партии и правительства на момент 1990-го года и мало помедитировал на тему будущего. Было бы интересно оценить свои прогностические способности. Но такой бардак, который начался после 91-го, я бы вряд ли смог бы предугадать даже в страшном сне. Я помню, что только предсказал отделение Прибалтики, которое было очевидно и эскалацию межнациональных конфликтов.
Помню еще на младших курсах у нас был PL/1, практику по которому мы проходили на ЕС ЭВМ в НИИ Водхозе через дорогу. Помню, мы там шаманили с очередью задач в системе планирования пакетной обработки ДЖИН, чтобы быстрее пропихнуть свои задачи на счет. Вроде бы вела предмет Виноградова Нина Борисовна.
Далее у нас начались уже профильные предметы.
Помню нашего «классного папу» Клебанова Бориса Исаевича, видели его в этом качестве мы редко, но особо нам надзора и не требовалось, мы были ответственные. А вот экспертные системы, которые он читал, до сих пор уважаю. К сожалению, тема подзаглохла, но, возможно, в связи с новыми веяниями, вновь актуализируется.
Прекрасный преподаватель был Губин Виктор Аркадьевич! Он нам читал что-то вроде ассемблера, мы с ним прекрасно общались, хотя к тому моменту я уже слегка набрался практических навыков за пределами ВУЗа и поэтому сдал ему в качестве курсача часть своего проекта в энергетике. Но запомнилась его увлеченность, желание учиться и учить.
Хороший преподаватель был Дмитрий Цапаев. Коллеги напоминают, что он читал графы и вроде теорвер. Помню, что хорошо общались.
ТАУ и Завалищин Станислав Тимофеевич как-то прошли мимо меня, видать, сдал достаточно просто. А вот Секисов Юрий Николаевич запомнился. Он нам читал какую-то сборную солянку по аппаратной базе, начиная от транзисторов и заканчивая сельсинами. Это был единственный предмет, по которому я «отвез» двойку. Юрий Николаевич был прекрасный специалист и ученый, но лектор из него, скажем честно, был так себе. Поэтому, сдача экзамена ему превратилась в форменное побоище. Как шутил у нас народ, Юрий Николаевич был устаревшей моделью, с перфокарточным вводом, куда он записывал как лекции, так и вопросы на контрольные мероприятия, поэтому, колода с вопросами на экзамен постепенно худела после каждой переэкзаменовки: оттуда исчезали особенно зловредные вопросы, вроде сельсинов. С Юрием Николаевичем я потом долго работал на кафедре АУТС в качестве преподавателя и прекрасно общался. Не думаю, что он меня помнил в качестве студента. Юрий Николаевич скончался буквально несколько недель назад, сердце.
Отдельно хочется сказать о Мелюхове Олеге Федоровиче, которые был «менеджером» нашей кафедры по хоздоговорным работам. Я, Стас Степанов и Виталя Герасимов с его подачи на втором курсе писали для поликлиники УТМЗ АРМ «Больничные листы». Было весело. DBase и все такое. На третьем курсе начинался классный проект с Кольцово, связанный с планированием деятельности авиаотряда, но увы, не срослось. Там все было круто. Значит так. Есть авиапарк, есть пилоты, есть стюардессы и есть маршрутная сеть. Это исходные данные. Далее есть нормативка: режим труда и отдыха пилотов, режим труда и отдых стюардесс, нормативы обслуживания авиапарка, то есть обслуживание в аэропорту, заправки там, уборки, осмотры, погрузки разгрузки, обслуживание техниками. И вот с учетом этих вводных нужно составить расписание полетов, назначение пилотов и стюардесс, при этом минимизировать простои самолетов, загрузки экипажей и стюардесс, а еще есть транзиты, стыковки, сезонность. Вот такая вот занятная задачка! Писали на доске, мелом. Ну и частично на бумаге. Ручкой.
Мы там три-четыре месяца, пока этот проект длился, только алгоритмы разрабатывали, были постановщиками. В принципе, АСУ — это не программисты. Это как раз постановщики и системные архитекторы.
А задачка была шикарная: самолеты, экипажи, расписания полетов, работы. Но все уже начало разваливаться и не срослось.
Пожалуйста, обратитесь в редакцию, если вы обладаете фотоматериалами или хотите также поделиться своими воспоминаниями о годах учебы на Радиофаке.
